Warning: preg_match(): Unknown modifier 'p' in /home/otsar/sarscout/old/inc/hpage.inc on line 24

Святой скаут
st_aleksej1.jpg

st_aleksej2.jpg

Святой мученик цесаревич Алексей тоже был скаутом.

Посетите эти сайты
Сайт Общества трезвости и здоровья




SCOUTISME ET AUTRES 188.gifо нас - Отряд Менестрель

Краткая история скаутского отряда "Менестрель" г. Саратова,
рассказанная его руководителем в переписке со скаутскими лидерами.

Я узнал о скаутско-разведческом движении в 1992 г., работая в школе-интернате для сирот руководителем видеостудии (были тогда у интернатов деньги, была камера, 3 видика, видеоусилитель и телевизор в каждом классе – вот и показывали свои передачи, учебные и художественные фильмы). До этого успел поработать классным руководителем 8-9 кл., вожатым и журналистом в районной газете. Стандартные воспитательные «мероприятия» и пионерский формализм сильно раздражали меня. Не удивительно, что к тому времени я интересовался неформальными системами воспитания, был знаком с коммунарской методикой, слышал о скаутах, но знакомство с системой ограничивалось в основном приснопамятной статьёй Крупской.

В январе 92-го я познакомился с Павлом Журавлёвым, который месяц назад создал свой скаутский отряд «Пилигрим» в районном городе Энгельсе.Так появился мой отряд «Менестрель», тогда единственный в Саратове. Он состоял из десятка мальчишек из интернатской видеостудии. Ни Павел, ни я толком не знали ничего про движение, которое хотели возродить, ночами вместе с ребятами переписывали блёклые машинописные копии 3-го разряда ОРЮР, которые Павлу удалось где-то раздобыть на пару дней.

В марте под Саратовом состоялся семинар по скаутингу, который провели тогдашние лидеры ФСР: Карасёв, Несевря, Петров, Володько, только что вернувшиеся из учебного центра в Гилвел-парке. В качестве слушателей кроме нас были представители Самарской обл. (Виктор Яковенко), Волгоградской обл., Башкирии и даже Украины (может и ещё откуда-то приезжали – сейчас уже не помню). Основная идея семинара: скаутинг – любой вид педагогической деятельности, не противоречащий Конституции ВОСД. Там же мы сами составили первые нормы на звание «скаут» (у каждого свои), отрядные программы работы, создали Поволжскую скаутскую ассоциацию, территориально входившую в Союз «Московский Скаут».

А в весеннем лагере Д. Петров уже провёл первые Посвящения в скауты.

Отрядная работа состояла тогда в изучении и сдаче 3-го разряда, рекламе скаутинга в интернате и городе, помощи и защите интернатских детей из младших классов. Это было самое беспокойное и боевое время. Мы читали книги Крапивина, принимали дополнительные законы и правила о трусости и предательстве. Несколько новичков ушли, посвященные скауты держались, то и дело приходя на сборы в порванной одежде и с синяками. Самым «крутым» испытанием на звание «скаут» тогда стала «проверка на вшивость», придуманная самими ребятами: неделю носить, не снимая, галстук (у нас был один, подаренный нам кем-то из москвичей). Зато в этих драках за галстуки и за малышей сплотилось ядро отряда, активно работавшее до окончания интерната. Постепенно к нам привыкали, драк становилось всё меньше, а наших выступлений и игр для интерната – всё больше.

Наступившее мирное время принесло с собой некоторую растерянность: 3-й разряд был сдан у всего ядра, 2-го мы не знали, а придуманные нами нормы на новое звание «Скаут-странник» оказались на деле слишком высокими и те, кто пытался их сдать, так и не смогли этого сделать. С другой стороны, снижать объявленную планку ребятам тоже не хотелось – они видели в этом отступление перед трудностями. Видеоаппаратура к тому времени стала ломаться (финансирование интерната ухудшалось и денег на ремонт не было) и основной упор был сделан на театральные выступления к различным праздникам и полноценном новогоднем спектакле. Вместе писали сценарии, репетировали, делали костюмы и декорации. Тогда и появилось на свет несколько известных в Саратове «менестрелевок» - коротких театральных выступлений на скаутские темы. Одно из таких выступлений мы показывали губернатору и министрам, а затем записывали на областном телевидении (правда, там уже по-тихому вырезали наши приколы в адрес городского и областного начальства).

А летом мы ездили на российские лагеря, проводили «показательные» областные – т.н. «показалки». О них, кстати,стоит рассказать подробнее. Схема такая – городской комитет по делам молодежи или правительство области оплачивает расходы на проведение палаточного лагеря на 50-60 человек. Мы изготавливаем и развешиваем в городе объявления: «приглашаем тебя и твоих друзей в бесплатный скаутский лагерь».Вышедшие с нами на контакт дети делятся на патрули (звенья), вожаком которых ставятся опытные скауты из наших отрядов. Программа лагеря: соревнование патрулей, спортивные, интеллектуальные, разведческие и лесные игры, эстафеты, элементы цикловых игр. И, конечно же, костры, песни, подобие «точек»… Плюс байдарки и турпрограмма.На этих-то «показалках» мне и пришлось придумывать ночные и дневные лесные игры, некоторые из которых стали известными и за пределами области.

Опыт, приобретённый в «показалках», позволил нам освоить новый вид деятельности – выклянчив у интернатских физруков три полусгнивших брезентовых палатки и десяток спальных мешков, мы стали проводить отрядные лагеря для подростков, стоящих на учёте в городском УВД. Брали по 5-10 человек из разных районов города. В первый день они только присматривались друг к другу (пытаясь определить: кто есть кто – по виду мои интернатские ребята не сильно от них отличались), а ночью мы устраивали ночную игру, после которой «трудные» становились гораздо покладистее и наутро спрашивали, как стать скаутом.

Часто мы использовали и такой приём: был у нас в отряде мальчишка – отличный ориентировщик, выглядевший лет на 10-11 (на самом деле ему было 14 – многие дети из интернатов выглядят младше). И в конце ночной игры, когда 14 -15 летний парень, считающий себя «крутым», но после игры еле стоящий на ногах, не может найти дорогу в лагерь, мимо него спокойно проходит этакий «шкет» и предлагает проводить к палатке. Действовало безотказно!

В это время у нас в отряде были очень популярны игры-испытания («Три орлиных пера» и др.), как взятые из книг В. Несеври, так и придуманные самими ребятами.

Лагеря для «трудных» проводились 4 года, до того момента как нас уговорили провести лагерь для 10-ти «трудных» подростков, а в результате мы получили прожженную палатку и ни копейки денег за питание наших «гостей», которым обещали подвезти еду, но так этого и не сделали – мы поровну делились с ними своими продуктами, а они возмущались, что не наедаются досыта. Свои способы пропитания (рядом были дачи) мы им использовать не давали, приставив к каждому из них «охранника», что и послужило причиной дыр в крыше палатки, сделанных в отместку за нашу принципиальность.

За это время все мои первые скауты закончили школу, разъехались кто куда (самый первый из них живёт сейчас в Германии), пришли новички (в т. ч. и девочки, которых у нас раньше не было), и многое пришлось начинать заново, не оставляя традиционных для отряда программ. Сначала было очень трудно – даже хотелось бросить всё и просто работать как все обычные люди. Не верилось, что такой отряд, каким он был все эти годы, можно возродить с новыми ребятами. И мелкие они, и неумелые, и нет у них того внутреннего стержня, который был у тех, первых. Но скаутская жизнь уже заразила меня самого, и лето без походов и лагерей стало бы для меня невыносимой мукой. Пришлось продолжать с теми, кто есть.

В отряде появилось новое увлечение – ролевые игры. В первый раз мы сыграли на очередной «показалке» (до этого была лишь «хоббитская» игра в Самаре) - игра, проводимая для нас опытными саратовскими «ролевиками» длилась всего лишь день, но оставила восторженные впечатления на несколько лет. С тех пор мы с ребятами довольно часто придумывали и проводили 1-2-х дневные «ролёвки». Ролевых лагерей не делали, чтобы оставить время на учебную скаутскую программу (выбраться в многодневные лагеря становилось всё сложнее из-за полного прекращения хоть какого-то финансирования). Ребята взрослели, умнели, крепчали и вскоре обогнали тех, первых, взяв на областном лагере первые призы за лучший патруль лагеря и лучшее обустройство стоянки (раньше мы строили лишь самое необходимое).

Я снова воспрял духом. Мы перешли из интерната в городской центр социальной помощи, организовав там скаутский клуб. В отряд стали приходить обычные дети, которых раньше пугали интернатские нравы. Вместе с ребятами своими силами отремонтировали комнату бывшего детского садика, снова стали проводить скаутские игры для подростков города к различным праздникам (мы их проводили и раньше, вплоть до прекращения финансирования), выпускать свою газету «Подросток» (4 полосы А4) тиражом 999 экз. (типографские расходы оплачивал центр помощи), проводить праздники и ставить новогодние спектакли для детей из малообеспеченных семей. На какое-то время снова наладилась активная жизнь. Мы с ребятами смогли купить 3 двухместные палатки, старый компьютер и частично обновить походное снаряжение.

Так продолжалось до 2000–го года, до Саратовского джамбори, на которое мы, саратовцы, не попали, т.к. не смогли оплатить взнос (потенциальные спонсоры подвели). В сентябре я недосчитался многих ребят, мотивировавших свой уход школьной загруженностью, переходом в лицеи, уходом в спортсекции и т.д. Остались лишь посвященные скауты. Помня о прошлых своих сомнениях, я уже не особенно переживал, тем более, что ядро отряда сохранилось. Что ж, сделали объявления о наборе в клуб, развесили в ближайших школах. Вскоре отряд насчитывал 53 человека. Началась «третья волна».

Было много интересных лагерей, разнообразных программ, городских игр и конкурсов, но подняться до уровня «первых» или «вторых» наших скаутов мы так и не смогли. Половина новичков отсеялась после первого же лагеря, посчитав скаутскую жизнь слишком трудной для себя. Ребята из «ядра» закончили школу и тоже разошлись, заглядывая в отряд лишь изредка. Да и сам я уже давно перестал питать иллюзии насчёт того, что объединившись с ОРЮР в одну организацию, мы получим тот порядок, руководительскую дисциплину и разведческий дух, которых мне очень не хватало в ФСР.

Областные лагеря стали всё больше походить на тинейджерскую тусовку, делая разрыв между законами, заповедями и обычаями скаутов-разведчиков, которые мы изучаем в отряде, и реально наблюдаемым ребятами положением просто губительным. Многие стали привыкать говорить в отряде правильные вещи, а в лагерях, втайне от меня, вести совсем иной образ жизни. Хуже всего, что это коснулось и посвященных скаутов, которых я считал своей главной опорой. Я попытался задержать процесс, проводя, преимущественно, отрядные лагеря, но это помогло лишь ненадолго. С ядром отряда мы съездили в православный лагерь к Виктору. Лагерь прошёл, с моей точки зрения, очень хорошо, и я надеялся, что, побывав в нём, мои ребята поймут опасность «тусовочных» лагерей. Но большинство из них поняли это лишь на словах – областные лагеря ближе, доступнее и «прикольнее». Тем более, что поехать в них можно было и без меня – с другим саратовским отрядом.

Терапия не помогла, пришлось заняться хирургией. Отчислить таких «скаутов» из отряда я не мог – если они не понимали проблемы, то не поняли бы и причин отчисления, а без этого наказание превратилось бы просто в прихоть руководителя. Тогда, воспользовавшись тем, что двое моих скаутов «второй волны» (обоим было 17 лет), тоже зараженные тусовкой, захотели набрать свой отряд, я разрешил «скаутам» из бывшего «ядра» (кроме тех, кто и в областных лагерях пытался жить по скаутским законам) перейти в новый отряд и помочь руководителям организовать работу. Этот отряд просуществовал около года. Никто из «скаутов» обратно не вернулся.

С оставшимися мы попытались провести новый набор в отряд, но уже безуспешно. Несколько человек приходило, но после поездки на джамбори в С-Пб. ушли и они. Летом 2003 г., после очередного областного лагеря, на который мои скауты всё же уговорили меня поехать, я поблагодарил оставшихся скаутов за работу и объявил о роспуске скаутского отряда «Менестрель», не видя другого средства убрать разрыв между провозглашаемыми принципами и реальными стремлениями ребят.

Конец 2003 – начало 2004 г. прошли в напрасной надежде моих скаутов (5 из них продолжали приходить в клуб), что роспуск отряда вызван лишь временным перепадом настроения и будет отменён. Я же в это время безуспешно пытался набрать совершенно новый отряд и начать работу с ним по программам ОРЮР или НОРД. Весной и летом 2004 г. мы с бывшими «менестрелевцами» сделали «прощальные» выезды в областные лагеря, поставив условием своего участия разрешение присутствовать в лагере третьему саратовскому скаутскому отряду (он не входит в городскую организацию из-за конфликта между руководителями). Мои ребята показали себя с лучшей стороны, и после возвращения мы с ними договорились, что они будут работать в новом отряде, но максимально стараясь соблюдать разведческие законы, заповеди и обычаи. Хотели съездить на КДВ, но не смогли.

Сейчас в новом отряде (он пока без названия и без принадлежности) кроме пятерых старших есть одно полное звено семиклассников («Барсы») и ещё человек 10 новичков, приходящих время от времени и пока не объединившихся во второе звено.Трое «Барсов» и все старшие ездили в лагерь на Праздник Первого костра, который мы проводили совместно с отрядом «Роза ветров». Что будет дальше – покажет лето и начало осени. Попытаемся приехать на слёт – вот только у троих старших в июле вступительные экзамены.

Старик

В 1997 году отряд "Менестрель" выпускал свою газету "Привет". Её номера Вы можете скачать здесь.


Все, кто был в отряде "Менестрель", напишите нам - пообщаемся!



Версия для печати Версия для печати   Убрать боковые блоки


Статьи
о нас скаутинг игры, конкурсы Имена Интересно Новые испытания Советы по выживанию воспитание здоровье стихи

Поиск





Регистрация
  Пользователей: 11947

Логин:

Пароль:

[ Забыли пароль? ]


[ Регистрация ]


  Cейчас online: 0
  Гостей online: 0

Сервис

Мы Вконтакте

^ Наверх ^

Рейтинг@Mail.ruЯндекс.Метрика